Маресьев Алексей Петрович

Маресьев Алексей Петрович

Гвардии старший лейтенант, заместитель командира эскадрильи гвардейского истребительного авиационного полка А. Маресьев стал прообразом главного героя книги Б. Полевого «Повесть о настоящем человеке». Он родился в 1916 году в г. Камышине. В августе 1934 года по путевке Волгоградского обкома ВЛКСМ направлен на строительство Комсомольска-на-Амуре. Здесь Алексей Петрович окончил аэроклуб. В 1937 году был призван в Красную Армию, служил в пограничных войсках на Северном Сахалине.

В 1940 году окончил Батайскую школу военных летчиков. Получив диплом, остается здесь инструктором, а с первых месяцев Великой Отечественной войны поднимает свой «ястребок» во фронтовое небо.

4 апреля 1942 года был тяжело ранен, лишился обеих ног, но вернулся в строй, продолжал летать, совершил 86 боевых вылетов и сбил семь вражеских самолетов.

24 августа 1943 года Указом Президиума Верховного Совета СССР был удостоен звания Героя Советского Союза.

Полковник в отставке А.П. Маресьев награжден двумя орденами Ленина, орденами Октябрьской Революции, Красного Знамени, Отечественной войны 1 степени, двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденами Дружбы народов, Красной Звезды, Знак Почета, "За заслуги перед Отечеством" 3 степени, медалями, иностранными орденами. Был почетным солдатом воинской части, почетным гражданином городов Комсомольск-на-Амуре, Камышин, Орел. Его именем названы малая планета Солнечной системы, общественный фонд, молодежные патриотические клубы. Избирался депутатом Верховного Совета СССР. Автор книги "На Курской дуге" (М., 1960).
 
СТРАНИЦЫ ЖИЗНИ НАСТОЯЩЕГО ЧЕЛОВЕКА
   
На Амурских волнах
   
«Велика наша страна и пока плохо устроена — богатства лежат нетронутыми на необъятных просторах русской земли», — говорил начальник эшелона, беседуя с комсомольцами. Они теперь и сами видели, даже чувствовали просторы советской земли.
   
Двадцать пять суток добирался до Хабаровска эшелон, в котором ехал Маресьев. Два дня отдыха, санобработки — и снова в путь. Сейчас уже по реке. Медленно тащится пароход с баржей на буксире. Вдоволь можно насмотреться на берега и водную ширь. «Могучий Амур, как беден ты поселениями перед Волгой!» Об этом думал почти каждый, кто находился на борту «Клары Цеткин»...
   
Вот и конец пути. На берегу несколько крестьянских изб, каких много в приволжских степях, деревянная убогая церквушка. Только сошли с парохода, сели на катер. Оказались на правом берегу Амура.
   
«Пиванский лесоучасток, — объявил руководитель группы. - Здесь будем заготовлять лес для новостройки».
   
Так токарь четвертого разряда Алексей Маресьев оказался лесорубом. Он был не первым и не последним среди нас, кто ехал сюда в надежде работать по специальности, а становился землекопом, лесорубом. Он был не первым и не последним, кто на деньги, врученные при отъезде, покупал самые лучшие ботинки, а здесь в первую же неделю разбивал их о пни, сучья так, что пальцы ног выглядывали наружу. На смену фасонной обуви на ногах оказывались матерчатые башмаки с деревянной подошвой. Лесная глушь, в какую завезли юношей, не рисовалась даже в мечте Маресьева. В тайгу зайдешь — неба не увидишь. Жилье такое, что крестьянские избы на левом берегу представлялись теперь ребятам хоромами по сравнению с низкими срубами, в которых они жили. Эти срубы напоминали Деревенские бани с маленькими окнами, за¬тянутыми обделанными пузырями животных. На столе — лампа или огарок свечи.
   
В этой «дыре», как сказал один слабодушный паренек, Маресьев в первый же день услышал песню:
   
   Была тайга, в ветвях играли белки,
   Молчал седой задумчивый Пиван.
   А где-то там гремели перестрелки
   И в бой ходили взводы партизан.
   
   Построим, построим мы скоро
   На месте тайги и болот
   Советской республики город
   И с городом новый завод.

   
Восемь месяцев пролетели как один день. Перед открытием навигации, когда горячая пора лесозаготовок спала, Маресьева вызвали в отдел кадров стройки.
   
   — Вы учились в школе фабрично-заводского ученичества?
   — Учился, — ответил Маресьев.
   — Закончили школу?
   — Да, получил специальность токаря.
   — Будете работать мотористом! — сказал инспектор отдела кадров тоном, не терпящим возражений.

   
С первыми волнами, прогнавшими льды в низовья Амура, катер «Партизан» вышел в плавание. Где сейчас ты, Андрей Талонов, механик катера, под началом которого вышел в первый рейс моторист Маресьев? Добрым словом вспоминает тебя твой ученик, ныне прославленный герой.
   
— Маленькие были катерки, - рассказывает Алексей Петрович, — а нужны были всюду. Ездили в Киселевку за известью, в Болонь — за овощами, в Малмыж — за бутом, в Хабаровск — за материалами и оборудованием. Все протоки излазили, пробираясь на тони к рыбакам. Вот теперь-то мы узнали, что не беднее, а богаче Амур Волги. Только требуются людские руки, а их на Амуре мало, некому разрабатывать, добывать эти богатства.
   
Крутой нрав Амура закалил Маресьева, приготовил его ко всяким неожиданностям, к борьбе.
   
Аэроклуб, война.
   
30 июня 1937 года в нашей: городской газете появилась коротенькая заметка за подписью А. Маресьева. Рядом с замёткой — портрет учлета Маресьева возле самолета. Автор рассказывает, как он учился в аэроклубе и получил право управления учебными самолетами. «Мечтаю стать военным летчиком», — с гордостью заявил тогда учлет.
   
Когда Алексея Петровича перевели на работу в водный транспорт, ему дали место в общежитии на релке у Силинского затона. Как только он тут поселился, узнал, что группа комсомольцев надумала создать городской аэроклуб. Алексей горячо поддержал их. Записались 75 человек. Все ребята — плечистые крепыши. «Много. Неужели не пройду? — подумал Маресьев и сразу же отбросил эту мысль. — Добьюсь своего!» У него, как и у других его сверстников, был прекрасный пример — первые Герои Советского Союза. Молодежь зачитывалась сообщениями о Михаиле Водопьянове, Николае Каманине и других летчиках, вызволивших из сурового плена Северного Ледовитого океана экипаж ледокола «Челюскин», раздавленного льдами.
   
Потянулись дни упорного труда. Те, кто записались в учлеты, начали с того, что раскорчевали поле под аэродром. Затем принимали участие в строительстве служебных помещений, в оборудовании учебных классов. Появился плохонький, почти разбитый самолет. Механик Николай Черкасов с удивительной настойчивостью латал машину, а ему помогали по очереди все, кто хотел изучить ее «секреты». Потребовалось горючее. Составили разнарядку — поочередно приносить бензин со стройки. Маресьеву сказали, чтобы он позаботился о масле. «Выпроси или сэкономь — это твое дело, но чтобы маслом полеты были обеспечены», — сказал начальник аэроклуба.
   
Добрая половина из 75 записавшихся в аэроклуб отсеялась, а к финишу пришло только двенадцать. Это были самые упорные. Среди них и Алексей Маресьев. Именно таким людям обязан Комсомольск-на-Амуре тем, что он прочно стал могучей твердыней на берегах дальневосточной реки и тем, что продолжает свою славную биографию такими же славными делами. Героизм не приходит сам по себе, он воспитывается длительным и дисциплинированным трудом. Человек, не привыкший к будничной черновой работе, к строгой дисциплине коллектива, — такой человек никогда не совершит героического.
   
...Утро только пробивалось из-за сопок, Алексей боялся опоздать. С первыми лучами солнца он должен поднять свою машину в воздух.
   
Как хорошо, подобно птице, Свободно парить в поднебесье. Он это испытал в полетах с инструктором. Позади 84 полета. Сегодня 85-й и в то же время первый: он поведет машину сам, он — сдает экзамен, начинает новую жизнь.
   
У них, учлетов, два праздника: пятилетие города и окончание аэроклуба.
   
— По машинам!
— Есть по машинам! — отвечают одновременно двенадцать дружных голосов. Шестеро — в кабины, шестеро встают у пропеллеров.
— Контакт!
— Есть контакт!

   
Мотор чихнул раз, другой, быстро-быстро закрутился пропеллер. Учлет сбавил обороты мотора, и сердце самолета заработало ровно, без перебоев.
   
Маресьев в воздухе.
   
В том же году осенью Алексей был призван в ряды Красной Армии. Перед отъездом он писал своим друзьям - комсомольчанам: «Мечтаю попасть в авиацию и в совершенстве освоить летное дело».
   
Прошло время, пока осуществилась мечта. Два года служил Маресьев рядовым красноармейцем в погранвойсках на острове Сахалин. В 1939 году был зачислен курсантом военно-авиационной школы Северо-Кавказского военного округа. Здесь наш земляк и стал военным летчиком, а затем — летчиком-инструктором.
   
Грянула война. Маресьев — летчик-истребитель. Он воюет отважно. В марте 1942 года был переброшен на Северо-Западный фронт. К этому моменту на счету лётчика числилось 4 сбитых немецких самолёта. 4 апреля 1942 в районе так называемого «Демянского котла» (Новгородская область) во время операции по прикрытию бомбардировщиков в бою с немцами его самолёт был подбит, а сам Алексей тяжело ранен. Совершил вынужденную посадку на территории, занятой немцами.
   
Восемнадцать суток раненый в ноги лётчик сначала на покалеченных ногах, а затем ползком пробирался к линии фронта. Первыми его заметили отец и сын из деревни Плавни. Из-за того, что лётчик не откликнулся на вопросы («Ты немец?»), отец и сын из боязни вернулись в деревню.
   
Затем уже еле живого лётчика обнаружили мальчишки из деревни Плав Кисловского сельсовета Валдайского района, Серёжа (Сергей Михайлович) Малин и Саша (Александр Петрович) Вихров. Отец Саши отвёз Алексея на подводе в свой дом.
   
Больше недели колхозники ухаживали за Маресьевым. Нужна была медицинская помощь, но в селе не было врача. В первых числах мая вблизи деревни приземлился самолёт, пилотируемый А. Н. Дехтяренко, и Маресьев был отправлен в Москву, в госпиталь.
   
Врачи вынуждены были ампутировать ему обе ноги в области голени из-за гангрены. Толчком к возвращению Маресьева в строй могла послужить история про русского лётчика Первой мировой войны Прокофьева - Северского, который потерял правую ногу, но, несмотря на это, вернулся в небо.
   
Ещё в госпитале Алексей Маресьев начал тренироваться, готовясь к тому, чтобы летать с протезами. Тренировки продолжались в санатории, куда он был направлен в сентябре 1942 года. В начале 1943 года прошёл медкомиссию и был направлен в Ибресинскую лётную школу (Чувашская АССР).
   
В 1942—1943 годах Маресьев — помощник командира авиаэскадрильи. Бои на Брянском фронте. Конец войны за¬стает его летчиком-инструктором управления военно-учебных заведений Военно-Воздушных Сил.
   
О военном периоде жизни Маресьева писать очень подробно, наверное, излишне. Книга Б. Полевого «Повесть о настоящем человеке» полно, ярко и убедительно рассказывает об этом. Алексей Петрович Маресьев не уставал повторять, что без жизни и работы в Комсомольске не было бы и его подвига на войне. Эти славные, незабываемые годы, — вспоминает он, — этот напряженный труд на Амуре были для меня и многих сотен моих товарищей прекрасной школой физической закалки, они также выковали в нас такие моральные качества, как мужество, упорство, умение преодолевать трудности. Коллектив строителей Комсомольска-на-Амуре привил мне те черты, которые очень пригодились и помогли мне преодолеть многие невзгоды, в дни Великой Отечественной войны.
   
Однажды в дружеской беседе Алексей Петрович сказал:
   
— Меня часто молодежь спрашивает: «Как вы воспитали волю?» На это у меня один ответ: меня воспитал коллектив, дружный и боевой коллектив строителей Комсомольска. А этот коллектив немало перенес невзгод, много видел на своем пути трудностей, сумел выполнить задание Родины, нашей любимой партии.
   
Всего за время войны совершил 86 боевых вылетов, сбил 11 самолётов врага: четыре до ранения и семь — после ранения.
   
В годы мира.
   
Весь мир и сейчас восхищается Алексеем Маресьевым. Он удостоен многих государственных наград, но, поднявшись к высотам славы и почета, остался таким же скромным, трудолюбивым, мужественным сыном партии и народа. Слава не вскружила ему голову. Напротив, она подвигла его на новый взлет.
   
В молодые годы Маресьеву не удалось получить высшего образования. И в этом не его вина. Перестройка жизни на новый социалистический лад требовала от молодежи активного участия в производстве материальных благ.
   
Маресьев понимал, что в наши дни не учиться — значит отстать от времени и от боевых дел. В 1949 году он поступает в Высшую партийную школу при ЦК КПСС. Один из первостроителей Комсомольска-на-Амуре Федор Георгиевич Куликов учился в те годы в ВПШ вместе с ним. Куликов рассказывал, что Маресьев показал исключительное прилежание и огромную жажду знаний. Алексей Петрович в кругу слушателей школы был простым, душевным, веселым человеком.
   
И вот в руках Маресьева диплом об окончании Высшей партийной школы. Можно было, казалось, остановиться, передохнуть. А он, неугомонный, поступает в аспирантуру Академии общественных наук при ЦК КПСС, защищает кандидатскую диссертацию, занимается научно-исследовательской работой.
   
Много лет Алексей Петрович Маресьев работал в Советском комитете ветеранов войны. Был его ответственным секретарем, в последние годы — первым заместителем председателя этого комитета. И с кем бы он ни встречался — с солдатом или маршалом, — с каждым он находит взаимопонимание, каждому мог дать не только разъяснение по волнующему вопросу, но и добрый совет не столько старшего, сколько опытного, знающего товарища. Когда сидели мы в его рабочем кабинете, видели, как шли и шли к Маресьеву люди. Мы видели, какими пачками приносили ему письма. К нему шли советские и зарубежные друзья, к нему шли советские и зарубежные письма. Он был связан не только с ветеранами войны, к чему его обязывал долг службы. Маресьев встречался и вел переписку с многочисленными людьми всех возрастов, всех континентов мира.
   
В нашей стране много городов и сел, с которыми переписывался, в которых бывал Маресьев. Самое же теплое чувство у него сохранилось о городе своей юности — о Комсомольске-на-Амуре. Не случайно в письме учащимся профессионально-технического училища № 24 он писал:
   
«Мне особенно приятно писать вам, моим землякам... На всю жизнь я сохранил в своей памяти все, что было сделано в то время. Я помню, как мы жили в палатках, как строили первые дома, воздвигали корпуса заводов. У многих из нас была мечта стать летчиками, научиться парашютному спорту. Мы вначале построили аэроклуб, а уже потом изучили самолет. Какое замечательное было время!»
   
18 мая 2001 года в Театре Российской армии намечался торжественный вечер по случаю 85-летия Маресьева, но за час до начала у Алексея Петровича случился сердечный приступ. Его доставили в реанимацию одной из московских клиник, где он скончался, не приходя в сознание. Торжественный вечер все же состоялся, но начался он с минуты молчания.
   
Алексей Петрович Маресьев похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.
   
   ● В честь Маресьева названа малая планета 2173 Maresjev.
   ● Центральная улица в посёлке Ибреси Чувашской Республики названа в честь Алексея Маресьева, в 2005 году там была открыта мемориальная доска. Также имя героя носят улицы в городах Актюбинске, Ташкенте, Горно-Алтайске и других городах.
   ● 20 мая 2006 года в честь 90-летия со дня рождения знаменитого лётчика, в Камышине был торжественно открыт монумент, расположенный на пересечении двух центральных улиц города, недалеко от дома, где жил Алексей Маресьев.
   ● Мемориальная доска на доме в Москве, где Маресьев жил после войны.
   ● Надпись на мемориальной доске «Герои Советского Союза» в Батайске.
   ● Школа-лаборатория № 760 в Москве носит имя героя.
   ● Памятник герою Советского Союза первостроителю города Алексею Маресьеву был установлен к 60-летию победы в Великой Отечественной войне в городе Комсомольске-на-Амуре. Автор Н.С. Ивлева.